олег ковалевский
жизнь после прошлого

as intro


zmej_ :
не показанный солнцу
..
дневники
clean


иван иванов :
прятки
символы
ступени
записки ненатуралиста


kristoph :
самоубийство


монгол :
цыганка


олег ковалевский :
серая ворона
жизнь после прошлого


светозар :
август


skreamer :
клевер
паровоз платонова


as outro


mail to us

Неделю назад, случайно выглянув в окно, я увидел очень забавную картину - по улице шел обычный бомж весьма характерного вида, несущий в руках яркий полосатый пакет с надписью "Rave girl". Представив этого небритого грязного человека, лихо отплясывающего в женском платье рэйв, я рассмеялся бы, если б не сидел в это время на гос. экзамене, готовя свой билет под прицельным взглядом комиссии. Этот экзамен и последующая защита дипломной работы стали последними аккордами моего пятилетнего пребывания в университете, в результате которого я каким-то неведомым мне самому образом получил высшее образование и стал специалистом-биохимиком.

Какими искренними были страдания перед экзаменами на младших курсах, какую радость приносила халявная тройка или даже иногда пятерка... Пять лет студенческой жизни, со всеми ее радостями и горестями, с пьянками в общаге, шпаргалками, веселой жизнью от сессии до сессии, с зачетами и экзаменами - весь этот почти бесконечный калейдоскоп событий превратился в невзрачную синюю корочку и вкладыш с длинным столбиком оценок. Мне всегда были непонятны, даже неприятны подобные трансформации. Разве когда упрашиваешь преподавателя задать дополнительный вопрос и все-таки поставить четверку, разве тогда думаешь о том, что эта четверка будет потом строчкой во вкладыше диплома? Нет. Думаешь о пьянке, которая будет потом, ведь тройку-то он все равно поставит, думаешь о своей девушке, к которой пойдешь вечером, думаешь о том, что в кабинете слишком душно и лысина преподавателя покрылась весьма забавной испариной... А потом оказывается, что весь этот утренний мандраж, ночное доучивание, хитрое списывание - всего лишь стандартная строчка на белой бумаге. "Неорганическая химия. хх часов. Хорошо."

Это похоже на некролог. Родился, жил, умер. Поступил, учился, окончил. Сухо и точно. Мертвыми формальными буквами подведена черта - и все. Оставшиеся под ней чувства, составляющие основу жизни, безжалостно отрезаны - они остались на той ступеньке, а сейчас начинается новая - и в ней нет места ни душевным разговорам в общаге, ни приставаниям к соседке по парте, ни прочим проявлениям жизни, той жизни, к которой ты привык...

Этот разрыв между прошлым и будущим часто вызывает у меня недоумение и протест. Особенно четко я увидел дыру, разделяющую прошлое и будущее примерно месяц назад. Бабушка, мама и дядя жили раньше в маленькой деревушке, затерявшейся среди непролазной глуши в пермской области. Они не были там больше тридцати лет и вот бабушка решила посмотреть, что стало с тем местом, где прошла ее молодость, где росли моя мама и ее брат... Добирались мы долго и тяжело - глинистые грунтовые дороги были разбиты грузовиками нефтянников, на любой легковой машине мы бы так и не доехали, но дядин джип Mitsubishi Pajero к счастью выдержал всё.

Мы останавливались в нескольких соседних деревнях.Один дом поразил всех. Гнилые бревна, провалившаяся крыша, заросший бурьяном сад, лежащие на земле догнивающие остатки конюшен и сараев... И бабушка, и мама, и дядя сразу узнали этот дом - это была усадьба самых богатых людей в той деревне. Этот дом был самым лучшим. Это была их мечта. Это было воплощенное великолепие, это был образец удачной жизни, предмет зависти... Теперь же вся былая роскошь жалко лежала на земле среди бурьяна и догнивала. Бабушка всплакнула, а дядя только молча качал головой... Глядя на подобные картины в голову приходит всегда одна и та же мысль - мы строим, мы создаем... А что будет через тридцать лет? Не будет ли так тщательно создаваемое величие валяться и гнить?

Впрочем, в некоторых домах, сохранившихся с того времени, до сих пор жили люди. Мы останавливались несколько раз у таких старых домов. Везде жили новые хозяева, но они помнили тех, кто жил там раньше - друзей детства мамы и ее брата. Все разъехались. Не осталось никого. Школа, в которую они ходили (это была единственная школа на 4 деревни), давно сгорела. Но роща тополей, которую они так хорошо помнили, осталась до сих пор, и по их словам почти не изменилась. Единственное отличие - теперь за тополями стояли нефтекачалки и, размеренно кланяясь, перегоняли черное золото из земли в цистерны компании Лукойл.

Наконец мы добрались до той деревни, где они жили. Точнее, до того места, где эта деревня была. От нее ничего не осталось. Два ряда заросших травой ям, которые когда-то были подполами домов, располагались вдоль заросшей, почти не различимой дороги... Было такое чувство, что здесь никто никогда не жил. Небольшой прудик высох. Только приглядевшись в траве увидели остатки двух домов... Но мы смогли отыскать то место, где раньше жила бабушка. Это было единственное место, где росли целые заросли сирени. Когда-то небольшой кустик сирени прабабушка посадила перед домом - и он теперь так вырос. Рядом стоял огромный тополь - на него в детстве лазил дядя. Вот и все, что осталось от их детства. Еще большее уныние виду умершей деревни придавали работающие на некотором расстоянии нефтекачалки.

Обратно ехали молча. Эта деревня до сих пор жила в их душах, в ней все так же жили люди, ходили за водой к колодцу, который мы так и не нашли, отмечали праздники, радовались, грустили, словом жили... Дяде и маме было очень трудно поверить, что места, где прошло их детство, уже просто нет. Совсем нет. И никогда не будет. А им так хотелось увидеть родные, знакомые с детства дома, пройти по родной улице... Ведь всегда веришь в то, что ничего не исчезает навсегда, что прошлое всегда можно вернуть... Оказалось, что нельзя.

Разрыв между прошлым и будущим был максимален - прошлому просто не нашлось место в будущем. Осталась только сирень... И появились вездесущие нефтекачалки.

Не знаю, о чем думали мои родные, когда мы молча ехали обратно. Я же думал о том, что прошлое всегда уходит безвозратно, они попытались войти дважды в одну реку, но оказалось, что реки давно нет... А еще мне стало интересно, что будет после того, как мы сами безвозвратно уйдем в прошлое? Будет ли после нас цвести посаженная нами сирень? Или будущее срубит ее под корень и поставит вместо нее нефтекачалку? Я не знаю. Никто не знает.