Ale
Тишина
|
Иван Иванов Иссалина Kq Монгол Скетч Риманец Sq Друзья Ale Гости Crazy Joe Leap |
Она очень скучала в своём доме. Она давно ни с кем не разговаривала, да если бы и захотела, то не смогла бы — просто Тишина забыла за много лет тот язык, на котором можно общаться с людьми. Но она не была несчастлива. Тишине было скучно скучать в своей тишине. Вы не знаете, что это такое — скучать не от того, что нечего делать (а занятий у Тишины было всегда предостаточно (и не от того, что все эти занятия были такие скучные (поставьте себя на её место и представьте себе её занятия (и даже не от того, что ей было лень (всё куда проще))))) — нет! — ей было скучно от одиночества… Летучие мыши сразу засыпали, как только она неслышными шагами приближалась к ним. Другие обитатели подземелья почему-то не вызывали у неё интереса. Тишина беззвучно вздохнула и соскользнула со своей пуховой перины. В двадцатый раз за сегодня подошла к зеркалу. Она была безусловно красива, потрясающе красива, но что толку, если всё равно никто не может любоваться этой красотой? Поправив волосы коралловым гребешком — по привычке, причёска и так была безукоризненной, — она замерла перед зеркалом, не глядя в него. Ей давно хотелось прервать бесконечное заточение, но из-за обвала она не могла вернуться домой. Только мыши, и то — летучие, находили дорогу из подземного храма, но они упорно не желали делиться секретами маршрута наружу. Простое синее платье, в котором она много лет назад спустилась в свой храм, Тишина была великолепна. Ей очень шёл её образ, но она уже не знала, куда от него деться. Скорчив зверскую рожу отражению — очень симпатичную! — Тишина беззвучно-звонко рассмеялась, потому что отражение ответило ей тем же, но наоборот. Всё равно это было грустно, потому что и отражение не умело говорить так, чтобы его было слышно хоть кому-нибудь. А за грустью всегда следует скука… Слышали вы голос Тишины? Чарующий волшебно, словно дым над треножником, в полночь танцем свивающий кольцами сознание, звонким серебром колокольчика грустящий море плакучих ив? Он пушистый, как снег, мягкий, как перина, теплый, как шёрстка летучей мыши, и хрупкий, как хрустальный бокал, светлее серебра в мире под солнцем. И может дарить тоску по счастью, если вы его услышите, и Тишина не сможет вам помочь, потому что вход в подземелье однажды обвалился, когда она заглянула навестить это своё убежище… Тишина, ступая мягко и грациозно, прошла в соседний зал, где нежурчащий ручеёк, падая со сталагмитов по естественным ступеням в круглую каменную чашу, наполнял бассейн-аквариум, висящий без опоры под потолком, и золотые рыбки, живущие в нём, подаренные кем-то, сновали бок о бок с другими чудными созданиями. И они за многие часы в этом зале надоели девушке, и Тишина, бросив на них долгий невидящий взгляд, прошла всю сотню шагов к другому входу. Она шла всё быстрее, и вскоре уже бежала по длинному коридору, заполняя его ветерком и неслышным шелестом, который был, но она не могла его услышать, как ни желала. Коридор вывел в зеркальный зал, где она с разбегу сделала несколько танцевальных па, прекрасных в своей непохожести, но не остановилась, и в следующем зале со странным алтарём, над которым в стену был вбит каменный гвоздь — насест для летучих мышей, — она остановилась. Подумав о чём-то, Тишина забралась на алтарь и, потянувшись, почесала кончиками пальцев под мордочкой и за ушками летучую мышь. Мышь спала крепко — как и всегда! Тишина сказала несколько ласковых слов спящему зверьку, которые мышь при всём своём необычайно остром слухе никогда бы не смогла разобрать, затем девушка вышла в последнюю комнату подземелья, которая была до обвала первой. На её полу была выложена сложная мозаичная картина, цветной узор, который за много лет Тишина так и не смогла запомнить. Может быть, он просто менялся со временем, и это не давало Тишине окончательно потерять смысл существования. А много лет назад она часто выходила в мир людей, которые почитали её и всегда охотно делились своими рассказами и чувствами. Шаман танцевал для неё при свете костра под аккомпанемент нехитрого оркестра свои танцы, и часто Тишина присоединялась к нему, вовлекая и других жителей долины в круг. Их жизнь была проста, но многие часто уходили бродить по свету, и, возвращаясь, за трапезой рассказывали удивительные истории. Но всё это кануло в прошлое. Тишина вышла в центр узора, взмахом руки погасив разлитый по потолку жидкий свет, похожий на отражение солнечного на осколках стекла. Девушка легла на тёплый, как и везде здесь, пол, и в полной темноте вгляделась в свою память, выбирая оттуда самые запретные письмена. Летучая мышь промелькнула где-то в глубине коридора, а Тишина собирала все доступные силы в своей тишине — она наконец решилась истратить её полностью. 2002. Aleske A. Evdokimov |