[в]арга : номер 42 | бойцовский клуб

Я посмотрел ещё раз вниз, на дело своих рук и разума. Всё, хватит этим заниматься, пора двигаться дальше. Или нет, для начала следовало отдохнуть. Брр, как же я устал-то…

Спускался я по той стороне гряды медленно и осторожно — ноги гудели. Ну и к чёрту… Неподалёку более-менее развитая Тень, и там можно раздобыть мотоцикл.

Где-нибудь на обочине… Маловероятное событие, но да будет так…

Замечательно. Вот прямая как стрела асфальтовая полоса, сверкающая под полуденным солнцем, по обе стороны отгороженная высоким кустарником, пустая до горизонта и вправо и влево. Горная гряда где-то позади, её не видно.

А вот и мотоцикл — лёгкая маломощная модель, простая в управлении и знакомая мне по другим Теням. И, по сравнению с другими, мне известными, почти бесшумная.

Я сел в тенёчке и призадумался: времени на отдых у меня теперь много, хоть вся жизнь, чёрт побери, транспорт есть, и хороший — куда направиться? Навстречу сиюминутным желаниям?

Ну да… Так и стоит сделать. Я решительно встал и направился к мотоциклу. Поправил зеркало заднего вида… Так, стоп! Моя помятая и недовольная физиономия нагоняла тоску. Какого лешего, я ж теперь отдыхаю?

Тень, а Тень… Дай-ка мне игрушку, отбрось меня на плетень, и лучше… Я взялся за край полотнища, обернулся им, и предоставил выбор меня Тени — пусть она решит, какой облик сейчас мне более подходит.

Я стал ниже. Почти на голову. И шире в плечах. А из зеркала на меня посмотрел дяденька лет этак тридцати, ничем не примечательный, короткая бородка, светлые волосы. Нет, всё же не так — просто неприметный, в толпе такого выделишь с трудом. Последний раз, который был и первым, я надевал это тело в Академии. И чем оно так понравилось этой Тени?

Впрочем, пофигу, я сейчас из этой самой Тени уйду. Тело прекрасно слушалось разума, так же как и мотоцикл — руля, который, заведясь с первого раза, теперь уносил меня по пустой дороге со скоростью около сотни километров в час вправо, к городу.

Нестись сквозь Тень — куда интереснее, чем идти. Интереснее только — лететь, пожалуй. Пейзажи по обе стороны дороги при желании способны меняться с калейдоскопической быстротой. Как и сейчас.

Хоть я и устал… Ну ладно, пусть тогда наступит вечер — тёплый сонный летний вечер в небольшом городке, который уже показался на горизонте. Все здания в два этажа…

"Пokitoн" — прочитал я на табличке при въезде в город, притормозив. Название как название. Людей на улице было совсем немного, на меня никто не обращал ни малейшего внимания… Обычные волосатые люди в шортах и футболках, шерсть на руках и ногах угольно-чёрная, на лицах мужчин густые чёрные бороды. Ну, Хаос отсюда чуть менее далеко, чем от Дан Лао.

Я снизил скорость до десятка километров в час и поехал к центру, выискивая бар или таверну, где тёмное пиво подают с картошкой фри и жареной рыбой. И чтобы — свежачок, только что приготовленной.

Таких не было, и я чуточку сдвинул Тень. Всё равно было уже почти темно — до экватора тут тоже близко, — и никто не заметит…

А вот и бар. "У Джоbberа", круглосуточно. Я припарковал мотоцикл у самого входа, поднялся по трём ступенькам и вошёл в неярко освещённое помещение. Два столика — один пустой, за другим четверо немолодых волосатых посетителей играют в карты и курят сигары, запивая пивом, за стойкой бармен с роскошной иссиня-чёрной гривой и такими кустистыми бровями, что глаз не видать. В углу музыкальный аппарат, и тихая успокаивающая мелодия добавляет умиротворения к желанной картинке.

Я подхожу к стойке, усаживаюсь на круглой высокой табуретке, и бармен с вопросительным выражением на лице достаёт большую глиняную кружку. Я киваю.

— Тёмное, лучше портер, — говорю я устало и чуть не зеваю.
— Вы издалека?
— Угу.
— Остановитесь в нашем городке на ночь? — поинтересовался он, ставя передо мной полную кружку, увенчанную густой шапкой пены.
— Ага. И, наверное, на полночи в этом баре… — ответил я, доставая из кармана стопку купюр. Выбрал почти самую крупную и протянул бармену.
— Гостиница в двух кварталах, — и бармен показал направление, расплываясь в улыбке.
— Спасибо, — я зевнул по-настоящему и заказал жареную рыбу и картошку фри.

Бармен тотчас же ушёл на кухню, вернулся, и через минуту я уже пил густое пиво с солодовым привкусом (столь любимое этим моим телом, как оказалось), закусывая хрустящей картошкой и отличной жареной рыбой.

Автомат сменял мелодии на ещё более медленные… Кайф… Литровую кружку я осилил меньше чем за полчаса и, слегка осоловев, принялся за вторую. Пиво было вкусным, закуска отменной, клубы сигарного дыма все мимо меня — идеальное начало для отдыха…

Так что я даже не заметил, как в бар вошла невысокая девушка — тоже в шортах и футболке, такая же заросшая чёрной шерстью… Мягкой и шелковистой на вид.

Она села на соседнюю табуретку и заказала пиво. Потом покосилась на меня и стала украдкой разглядывать. Я тоже. Симпатяшка. И фигурка есть.

Интересно, а как я выгляжу с её точки зрения со своим отсутствием шерсти на руках и ногах? Бармен вроде бы не удивился, картёжники и вовсе не обратили на меня внимания.

Видимо, в этой Тени расовые различия выражены как-то иначе, чем везде, но обращать внимание на них — тоже дурной тон. Так оно и оказалось.

— Вы из Алабрии? — голос у неё был тихий и мелодичный.
— Угу, — ответил я, поворачиваясь к девушке.
— Так я и думала… Извините, просто никогда не видела никого оттуда… — она замялась, — Вы турист?
— Именно так. Решил кругосветное путешествие совершить. Полсвета уже объехал за три года…
— Ничего себе, — теперь она смотрела на меня во все глаза.

Я улыбнулся. Что ж я мог знать об этой Тени, если вдруг она начнёт меня расспрашивать о других странах? Ровным счётом ничего. Алабрия… гм.

— Как я вам завидую! — горячо сказала девушка, и тут же смутилась: — Я никогда в жизни дальше Оттены не ездила. Это такой же городок в трёх десятках километров отсюда, — пояснила она.
— Ничего, достаточно только иметь желание, — ответил я с улыбкой, — Я так и путешествую на своём мотоцикле, без ничего.
— Ничего себе!

И я, потягивая пивко, рассказал ей, как разъезжаю по городкам, берясь за всякую-разную работу, чтобы иметь деньги на бензин, одежду и еду, нигде не останавливаясь подолгу, потихоньку двигаясь от границы к границе.

Говорил я чистую правду — мне и на самом деле однажды довелось так попутешествовать. Впрочем, Фрейти (я представился как Тайлер), оказалась хорошей и любопытной собеседницей, сразу же спросив об языковом барьере (говорил я, конечно же, с заметным акцентом).

В ответ я сказал несколько фраз на разных, наиболее распространённых в Тенях, языках, и заслужил ещё одно восхищённое "Ничего себе". Бармен, который всё время вертелся за стойкой, не выдержал, и, налив себе пива, присоединился к нам, усевшись по ту сторону стойки.

Мы славно побеседовали за кружкой пива на темы путешествий — все рассказанные мной дорожные случаи где-то когда-то со мной произошли, и, несмотря на то, что я ухитрился ни разу не упомянуть ни одного названия, сразу же принимались на веру. Фрейти и бармен рассказали мне о местных достопримечательностях.

Было уже заполночь, когда я почувствовал, что трёх литров портера мне вполне хватит. Усталость сменилась приятной расслабленностью, и, когда Тайлер (гм, всё же себя я мыслил на двух уровнях) доел последний кусочек картошки фри, Фрейти спросила его, где он намеревается остановиться.

Я пожал плечами. Тогда она предложила кровать в доме дяди, у которого гостила эту неделю, выбравшись с отцовской фермы в город. Так что мы вышли из бара, сопровождаемые дружелюбно-завистливым взглядом бармена, которому я помахал на прощание.

Что ж, Тайлеру за тридцать, и ему в общем-то плевать на мораль, и даже на то, что Фрейти только исполнилось восемнадцать. Он был очень не прочь провести ночь с ней, и я не стал ему перечить. Я был в отпуске.

Проехав городок насквозь, мы добрались до двухэтажного дома дяди, который жил в нём один. Как и предполагал Тайлер, наше с Фрейти общение продолжилось чуть не до рассвета. Её шёрстка была замечательной — мягкой и пушистой. А Тайлер оказался (блин, где и когда я успел понабраться этих навыков?!) умелым любовником.

Мы проснулись поздним утром и сразу же решили сгонять на мотоцикле до озёр, где и ловили вчерашнюю рыбу. По словам Фрейти, места там были замечательные…

2002. Aleske A. Evdokimov