Предисловие

Как я ебал жирную тетку

Монолог

Кошка

Тору Окада

Давнишнее

Бойцовский клуб

Удача

Ринг

Частая смена настроений

Морская свинка

Пидор

Создание света, предисловие

Кровь

Путь

Тишина

Тайлер и Фрейти

Хочешь

Пробуждение

Месть

Очищение

Анютка

В конце концов

Д.Е.Е.

Девушки чирбафные

Последний шанс

Ангелы

почтовый ящик

Я приподнялся, растирая руками грудь, с трудом разогнул сведённые судорогой ноги. Ещё и шею ломило так, что на глаза слёзы наворачивались. Чёрт, сколько же я проспал в одной позе… Угораздило.

Я всё же нашёл в себе силы вылезти из-под одеяла и свесить ноги с кровати. Было холодно. Летнее утро давно прошло, но яркий день не принёс даже капельки тепла — окно комнаты смотрело на север, на полумёртвую городскую улицу. Воскресенье… Никого.

Я подождал, пока конечности согласились мне более или менее повиноваться, и, трижды по дороге въехав в косяки, прибрёл в ванную. Горячая вода и зубная щётка окончательно вернули меня к жизни. Завершив утренний туалет искренне мною ненавидимой процедурой изничтожения бакенбардов (а бороду и усы я подстригаю раз в месяц), я принялся составлять план действий на день.

И дурацкому "хочешь" в этом плане места не нашлось. Позлорадствовав с пяток минут, я привёл в порядок свою комнату (да, ночером я пришёл совсем никакой), проинспектировал холодильник на предмет наличия какой-нибудь жратвы… Как ни странно, но на завтрак хватило. Даже на весьма плотный завтрак.

Денег после вчерашнего осталось ещё достаточно — на неделю хватит. Странно. А всё равно не помню. Пора идти, а то опоздаю ещё… Хотя рано. Всего полтретьего. А, ну по дороге зайду заплачу за квартиру.

Но только я взялся за дверную ручку, как проклятая мысль обрушилась на меня словно водопад и чуть не сшибла с ног.

Ну денёк начинается… Я вчера кого-то не того съел? Или не ту выпил? Или… Нет, нет. Всё фигня. Я переступил порог. Закрыл дверь на ключ. Холодно. Э, надо было шарф навернуть, замёрзну. Хреновое нынче лето…

В четыре я был уже весь в работе. Программа писалась легко и с удовольствием. Шеф сегодня, ради разнообразия, пообещал дать премию. Мы уложились в срок с предыдущим заказом, и теперь стоило развивать успех…

(Воскресенье? Выходной? А для кого? А не для нас. Мы работаем столько, сколько надо. Это недёшево.)

Я включил негромкую душевную музыку. Хорошо… До одиннадцати допишу и отлажу этот модуль, потом на подземке в Центр, и в первом часу буду дома… Плюс столицы в том, что по улицам можно смело ходить круглые сутки, если живёшь в том же районе, что и я… Или поблизости.

Через полчаса мы с коллегой курили в туалете и разглагольствовали о том о сём… Он рассказал о той чуши, что приснилась ему сегодня с утра, а я попытался описать всё вышеперечисленное в двух словах.

Мы проговорили бы ещё с полчаса, но тут у коллеги зазвонил мобильник, и он умчался во второй офис. Я продолжил сочинять программу.

В полвосьмого мы с шефом пообедали в китайском ресторанчике на углу — шеф угощал всё по тому же по поводу…

А когда я вернулся, то по обыкновению потрепался в чате, разгрёб кучу электронной почты… Остались довершающие штрихи в программе.

И события вчерашней ночи завертелись водоворотом. Я вспомнил всё до мелочей. И вечеринку в клубе по поводу дня рождения одного из моих приятелей, и выступление хорошей рок-группы, на котором все оторвались по полной программе, и тот короткий эпизод.

Я остановил взгляд на девушке из нашей компании. Совершенно случайно. Она всегда появлялась с какими-то невнятными приятелями, но каждый раз ненадолго, и вообще я знал её хуже всех, потому что бывала она в клубе достаточно редко.

Я допил бокал пива, украдкой поглядывая на Ксюшу, и собрался было уже идти, но тут Пастор проявился снова. Показал мне монету и подбросил её над стойкой. Я заготовил два остроумных ответа, но монетка упала на ребро.

Но я точно не хотел. Меня вполне устраивал мой текущий образ жизни. Зачем мне ещё какая-то женщина? И я сам не заметил, как напился до потери сознания. Кажется, до дома меня дотащил наш колдун. Чёрт его дери, скотину такую!..

Пропищал почтовик. Я на автомате прочитал письмо. "Дать мне в морду ты всегда успеешь. А успеешь ли ты поймать её в магазине напротив? Обувной отдел. ;) — PastorGL".

Дьявольщина какая… А как же свобода воли? Или что?

Меня разобрало злобное любопытство. Я пулей вылетел из офиса, промчался по лестнице все четыре этажа и рысью перебежал через дорогу. Вот магазин. Обувной отдел на втором этаже. И удивлённый взмах ресницами на эскалаторе.

Да, день в столице длинный… Мне рассказывать, что случилось дальше? Или не стоит?

Быстро ли, медленно ли прошли год и ещё два месяца. Лето на излёте. Погода мерзкая… Когда уже, наконец, наступит жаркое лето?

Ксюшу не отпустили из редакции — оказывается, весь двухсоттысячный тираж держался на её обзорах деятельности удачливых конкурентов… Бегает целыми днями по городу. Я же, как обычно — с утра и до восьми на работе, потом дома до утра. По-прежнему не признаю выходных и не знаю, куда девать себя в двухнедельные отпуска между заказами… И Ксюшка тоже не знает, тем более что отпуска у нас никогда не совпадают по времени.

Но всё равно, если бы не жена (осенью будет официальная свадьба), я бы наверное, уже спятил. Жить — как белка в колесе, когда ни одной свободной минуты… Когда ты нужен ровно настолько, насколько умеешь и знаешь.

Я стал мыслить по-иному за эти год и два месяца. А как ещё остаться самим собой в столице в год экономического роста, потрясений и войн?

За всё прошедшее время мы появлялись в клубе лишь изредка — по большим праздникам, либо когда нам двоим одновременно хотелось отвлечься и вспомнить старых знакомых. А вчера — вчера был очередной невнятный праздник нового календаря.

Я с трудом припомнил, как зовут тех, с кем я пил год назад. Ксюшка с удовольствием обсуждала модные тряпки в компании тусовочных девчонок, а я наслаждался эфемерным отдыхом. Просто и незатейливо.

Стоит подробнее рассказать о Пасторе. Его на самом деле мало кто так называл. Точнее, он, бывало, появлялся в компании странных волосатых малолеток, которые уважительно смотрели на него снизу вверх и почти сразу нажирались до скотского состояния. Выражение лица Пастора после того, как он выпроваживал их из клуба вон, было ещё более гнусным, чем всегда.

А как его звали на самом деле, я не помню и сейчас.

В общем-то, вчера он просто позвал на прогулку вниз по реке на пароходике. Сказал, что будет интересно. А мы как-то сразу поверили и согласились. Ксюшка потом призналась, что не ожидала, что я скажу "А почему нет?" — а я не помню, почему я так сказал.

И сегодня…

Я получил по башке подушкой, но всё же вспомнил всё. А ведь и действительно. До пристани на автобусе ехать два часа, придётся брать такси.

Но было уже поздно. Моя квартира за это время преобразилась. Традиционный уют укромных пыльных вулканчиков и живописных свалок старого хлама в углах комнат был искоренён уже давно. И сейчас ураган утренней Ксюшки не могло остановить в этих стенах ничто. Так что я не сопротивлялся. Через полчаса, обеднев на энную сумму, мы торчали на пристани, мало что соображая, если говорить честно. Но как зато сосало под ложечкой!

Но за пять минут прибежали и все остальные. Но мы не успели даже толком познакомиться, потому что погрузились на пароходик, и дальнейшие полтора часа не помним ни я, ни Ксюшка. Что-то было в этом путешествии по холодной реке под аккомпанемент холодного ветра — и всё вдаль, вдаль, вдаль…

Я вспомнил себя только на берегу… Обрыв метров с сорок высотой, на краю уже горит костёр… И все мы смотрим на ту сторону реки. И тот человек, что нас всех здесь собрал, прыгает на краю обрыва, напевая какую-то дурацкую песенку, рискуя свалиться к чертям собачьим. Но и это ощущение пробыло недолго.

Компания подобралась более чем занятная. Студент-медик и его жена, не последняя светская львица нашего города, кандидат наук — более чем забавная парочка. Ещё две семьи — какие-то интеллигенты и театральные деятели (терпеть не могу театр, но эти двое примелькались даже на телеэкране, хотя телек я смотрю не более двух дней в месяц). Директор маленькой студии звукозаписи, молодой и депрессивный. Директор какого-то ООО, молодой и весёлый. Две странные до безобразия девушки — но их я не запомнил вообще. Помню только, что спорили они обе взахлёб. И, наконец, главная неудачница вечера — ей оказалось сильно за тридцать, и Пастор обращался с ней словно с тряпкой.

Она ухитрилась наступить на сучок и пропорола себе ногу. Студент-медик за пять минут всё исправил. А потом она достала из сумочки флейту, и мы простили ей всё. Столько драйва — стало даже как-то не по себе… Так не играют даже самые бешеные рокеры.

Нет, воспоминания об этом дне и вечере на обрыве над рекой никак не складываются в цельное впечатление. Обрывки, яркие как вспышки, разноцветные, как серпантин. Я, Ксюшка, Пастор, остальные — кадр, кадр, ещё кадр.

Пастор поначалу был весел и прост, как никогда, но в конце концов сел под сосной и взглядом выпил всё пиво и всё, что было вокруг — мир был сер вокруг него, и безмерная усталость кругами расходилась по траве, пока мы самозабвенно спорили вокруг костра и шашлыков.

А наговорились мы более чем… Не припомню, чтобы я когда-то ещё с таким удовольствием доказывал что-то незнакомым людям и вникал в чужие суждения. И Ксюшка тоже.

Последний пароходик довёз нас в город уже ночью. И я опять не помню, как мы добрались домой. Кажется, на прощание Пастор послал всех на и отправился куда-то пешком, а все мы поймали микроавтобус и разъехались по адресам… Все жили поблизости, в центре…

Блин, похоже на отчёт о проделанной работе…

И ещё эпизод… на пароходике, когда мы ещё ехали туда, Пастор понимающе так посмотрел на нас и посоветовал Ксюшке получше закутаться в шаль. Откуда он мог знать, что она на третьем месяце?.. Впрочем, ему законы не писаны.

Я припечатал свого программиста взглядом. Лето выдалось жаркое, но мокрое, ветренное и противное. Хорошо, что уже заканчивалось. Программист хлюпал простылым носом и отчаянно потел.

Когда твои программисты вчистую передирают систему с украденных у конкурентов исходников, это как-то неэтично, хотя и эффективно, не спорю. Но я, как только получил повышение (а мой бывший шеф ушёл в отдел снабжения), завёл здесь просто фашистские порядки. После восьми вечера офис должен быть пуст. И чтобы не менее одного выходного в неделю!

Господа программисты (мои бывшие коллеги) сначала матерились, но потом потихоньку научились-таки планировать своё время. За год мы смогли заработать в два раза больше, чем наши прямые конкуренты.

А нашими прямыми конкурентами оказалась "Интермеццо", в своё время не попавшая в Ксюшкин обзор только потому, что у нас с ней родилась дочь.

Забавнее всего, что Пастор оказался моим коллегой. Его должность называлась точно также, как и моя — до повышения, и делал он абсолютно то же самое, что и я… Но выяснилось это случайно. Кто-то сумел взломать нашу сетку и пошарился по исходникам наших систем. Оказалось, что мой шеф — лопух. Проникли через его комп, воспользовавшись полной некомпетентностью в настройке файрвола… И в результате мне пришлось стать начальником. Скандал замяли, Пастора я вычислил, но морду ему не набил, а просто позволил себе "украсть" их систему, в качестве компенсации.

А сегодня, поздним вечером, мы сидели в приснопамятном клубе в уголке и просто так беседовали.

Я заглянул было в его глаза, но их взгляд был таким пронзительно-мерзким, что все мои доводы вмиг увяли. И что я на самом деле привязываюсь к человеку? Пускай он продолжает творить чужие судьбы, после того как одним словом перевернул мою жизнь, раз ему это удаётся… Просто раздаёт людям счастье, словно у него есть ещё… Да что за чёрт?

Пастор встал, развернулся, и вышел из клуба, не заплатив за пиво. Он никогда за него не платил. Видимо, в нашем клубе у него вечный кредит.

2002. Aleske A. Evdokimov