Предисловие

Как я ебал жирную тетку

Монолог

Кошка

Тору Окада

Давнишнее

Бойцовский клуб

Удача

Ринг

Частая смена настроений

Морская свинка

Пидор

Создание света, предисловие

Кровь

Путь

Тишина

Тайлер и Фрейти

Хочешь

Пробуждение

Месть

Очищение

Анютка

В конце концов

Д.Е.Е.

Девушки чирбафные

Последний шанс

Ангелы

почтовый ящик

Еще одно утро, день, вечер… сколько их уже было, а сколько еще будет… И дело не в Москве, здесь все города одинаковы, так же как и люди живущие в них.

Люди! С вашими вечными страстями, амбициями и трогательными илюзиями. Вы стираете себя в пыль в погоне за тем, что вы называете счастьем, Вы верите в него так же свято, как ваши дети верят в Деда Мороза. И что поразительно, вы находите его, ваше призрачное счастье… и в грязных подъездах и в шикарных дворцах. Если бы я знал что такое зависть, я сгорел бы завидуя вам.

Видят духи, этот мир не зря был выбран! Гиена огненая? Не смешите меня, я давно разучился смеяться… здесь мой ад.

Рядовое кафе, в самом центре Москвы, плохой кофе, горько-сладкий дым… Если бы можно было забыться, хоть на миг расствориться в простых, человеческих радостях и печалях, и не помнить почему я здесь, а главное за что…

Слишком много "Если".

Реальность безжалостно врывается в мои невеселые мысли. Восхищеные взгляды, цокание языком, заигрывающие приветствия на языке щедро приправленом нездешним акцентом… С чего бы это? Ах да, я же теперь девушка, по крайней мере выгляжу как девушка. Снисходительно усмехаюсь, разглядывая их сквозь сигаретный дым… Мне бы ваши заботы, ваши простые желания и незатейливые страсти!

Покинув здание общепита, направляюсь к городскому зоопарку. Опять эти ваши милые условности: очередь, сонное лицо касирши, контролер… наконец-то! Направляюсь к вольере с орлами… Здраствуйте непокорившиеся пленники. В ваших глазах почти та же тоска, что и в моих, ваши крылья обрезаны, мои сломаны, вам никогда не вернуться домой, я давно уже потерял надежду… мир вам братья по неволе! Я часто бываю в зоопарках, мне так понятна печаль в их глазах, то равнодушие, с которым они смотрят на людей, и вызов тлеющий на глубине их глаз. Нет, это не человеческая жалость, замешенная на страхе… это понимание. Я был в ваших шкурах, я бегал на четырех лапах, летал над горами, опускался на морское дно… но в отличие от вас, этот мир никогда не был мне домом, и мне не удавалось забыть…

Устал… Кивнув на прощание выхожу из зоопарка. Город бурлит, город живет, пульсирует, как единый, живой организм. Я слышу над городом смех, я чувствую слезы, встречи, прощания, радость и печаль… Как жаль… я не часть всего этого, я прохожу мимо… всегда мимо.

Еще один день… Новый Арбат встречает меня суетой, вечным стремлением куда-то и зачем-то, жизнью. Прохожу мимо, выхожу на Старый Арбат… то же самое. Почему все города так похожи друг на друга? Где укрыться от одинаковых лиц, от назойливой рекламы, от человеческих эмоций, просто погрустить в одиночестве. Не слышать ругани за стенами домов, не видеть насквозь якобы влюбленые пары, не видеть, не слышать, не чувствовать их. Побыть одному. Впрочем… я и так один. Кто я здесь? Падший ангел, демон? Кто я, меняющий тела и жизни, и остающийся неизменным? Вглядываясь в лица прохожих как в мутные зеркала, тщетно пытаюсь увидеть себя… а вижу лишь еще одного человека, такого же как все.

Верните мне меня! Мое лицо, мои крылья, мою свободу…

Пустота… лишь удивленные взгляды проходящих мимо людей.

Сворачиваю в какую-то подворотьню, ухожу все дальше в тихие дворики… Боль поднимается изнутри и растекается по венам горячей, ненавистной… желанной волной. Ты предал меня, моя любовь, моя ненависть, я умираю здесь, я молю тебя, заклинаю тебя, но ты не слышишь меня… и никто не услышит. Я помню твои глаза, когда ты приговаривал меня, в них не было ненависти… только боль и сожаление… я не понимаю, почему? Тебе же тоже больно, ты не мог смотреть как мне ломают крылья, я видел слезы в твоих глазах… Да я знаю… ты никогда не простишь меня, а я не смогу забыть как ты предал меня:из этого нет выхода.

Оглядываюсь вокруг: я сижу на полуразрушенной лавочке, покрытой незамысловатыми надписями, передо мной детская площадка, вернее память о ней, поскольку угадать качели в жутких, искореженных силуетах можно только с большим трудом. На площадке пустынно, ветер сдирает с деревьев последние листья, с быстро темнеющего неба моросит мелкий, колючий дождь.

Осень.

Покинув площадку, иду вперед не разбирая дороги, вокруг зажигаются фонари и люди спешат по домам, к теплу и уюту, к своей жизни, или ее подобию… Навстречу мне идет парень, идет легко не замечая суеты вокруг себя, его взгляд устремлен в темное небо. Он опускает голову и наши глаза встречаются… Здраствуй брат! Кивнув друг другу мы продолжаем каждый свой путь… здраствуй и прощай! Чем один проклятый может помочь другому? Я продолжаю свой путь, вниз, под землю, где огромные железные змеи принимают в свое нутро уставших после трудового дня людей, и развозят их по домам. Наматываю круг за кругом по кольцевой линии, смотрю на людей, впитываю их эмоции, жду…

Все, мне пора. Выхожу на первой попавшейся станции, поднимаюсь наверх, останавливаю машину.

Вечерние огни скользят по стеклу автомобиля, после моего вмешательства в его сознание, водитель молчит как убитый. Дорога успокаевает меня, создает илюзию движения, илюзию жизни… мне вперед, туда где в огромных ангарах томятся большие, железные птицы. Сегодня одна из них поднимет меня в небо… О духи, какая жестокая насмешка! Я — имевший крылья, должен пользоваться "достижениями земной цивилизации"!

"Отнимите у орла свободу, у льва силу, а у голубя его любовь, и они погибнут не вынеся потери"… у меня отняли и силу, и свободу, и любовь. Почему я до сих пор жив? Что держит меня? Надежда? Я давно потерял ее. Упрямство, гордыня, любопытство?

Незнаю.

Впереди еще один, такой же город… я был во всех городах, во всех, даже самых заброшенных уголках этого мира. Я исследовал этот мир, как узник исследует каждый миллиметр своей камеры, в поисках выхода, которого нет, и не может быть.

Я — падший ангел, я — бездомный страник, я — гордый и печальный пиллигрим… я мчусь сквозь ночь, сквозь людские законы и условности, сквозь свою боль, усталость и обреченность… в небо.

16 — 30 октября 2000