[в]арга : номер 42 | бойцовский клуб

— ха, братишка, привет. как у тебя дела?
— паривет, да неплохо, — растягивая слова, сказал скорчер.
— это ты так думаешь, у нас есть работа.
— ох, бля, ты же знаешь, что я больше не имею ничего общего с этим делом.
— знаю, но ты мне нужен.
— что за работа-то?
— ничего сложного, просто попугать одного парнишку.
— сколько и по сколько?
— трое, по две на брата.
— кто третий?
— жук.
— ты же знаешь, что мы не можем ужиться с этим мудаком.
— но он отлично знает дело.
— это твои проблемы, я не буду участвовать.
— мне таких усилий стоило его уговорить, блин ты хочешь окончательно из меня остатки силы высосать? я не хочу тебя уговаривать. просто не подходи к нему близко и не говори с ним.
— ладно. где и когда?
— вечером я тебе позвоню.
— пока.

в трубке послышались короткие гудки. скорч положил трубку, почесал лысый затылок и пошел в душ.

вечер. звонок.

— да.
— у меня, через 20 минут, только тихо.
— хорошо.

гудки. надев кожаную куртку, джинсы, ботинки и нацепив очки, он вышел из квартиры. пройдя немного по коридору, завернул налево, щелчок, внешность его полностью изменилось — теперь он выглядит как типичный терминатор, волосы аккуратно коротко пострижены, широкие скулы, мощный торс. он вошел в телепорт набрал что-то на мини-клавиатуре и очутился в совершенно другом помещении. чуть вверх по лестнице и вот она квартира 666, весёленький номер. стук в дверь.

"входи, открыто", — послышалось из-за двери. скорчер послушно вошел.

— привет дворник, жук.
— привет.
— привет, — пробурчал жук.
— ну, что, все в сборе, нам пора, — это дворник.
— пора, отозвался скорч.
через пару минут они уже были на месте.

— нам где-то надо спрятать тела, дворник ты об этом позаботился?
— да конечно, проще всего оставить их на крыше, туда редко кто поднимается.
— так и сделаем, — кратко прорычал жук.

мощный прыжок и они на крыше.

"отстёгиваемся", — с ухмылкой сказал дворник.

три маленьких чудовищно уродливых карлика стоят на крыше, рядом с ними в естественных позах лежат три тела.

— бляяя, жук, какой ты урод, — захлёбываясь от смеха и тыча пальцем в клыкастого карлика протараторил скорч.
— ещё слово и этот урод порвёт тебя на куски.
— всё, хватит, нам работать надо, — расталкивая карликов жука и скорча сказал дворник.
— ладно, потопали.
— угу, — отозвался жук.

— а кто он?
— он? да этот малый фэнтезийный писатель, вдохновить его надо.
— ох, хах, весело, значит, делаем всё, кроме как с ума не сводим?
— точно. пришли.

постучав в дверь, они стали ждать. не прошло и минуты, как дверь открылась и пред ними предстал средних лет мужчина с дымящейся трубкой, которая выпала у него изо рта, который он открыл от удивления.

— привет писака, я — вдохновение, это, — указывая на жука: иллюзия, а это, — повернув голову к скорчеру: это рвение.
— ааа, ээ…

затолкнув писателя в квартиру, карлики зашли сами и закрыли дверь. разбежавшись, они запрыгнули прямо внутрь писателя, который от боли кричал около двух минут, потом всё прошло. пьер (так его звали) погрузился в сон:

небо-кровь, земля-грязь. огромные космические корабли висят в воздухе, запах смерти повсюду.

пьер долго спал, ему снились высокие тонкотелые, с кожей цвета лавы существа, длинные пальцы, которых постоянно были направлены на людей, которые быстро погибали, рассыпаясь как трухлявые доски. снилось ему и доброе, снился свет, яркий и прекрасный, который не обжигал глаза, снились шары, которые заливают этим светом всё вокруг, снились женщины, почему-то полуголые, которые давали жизнь умершим не своей смертью, исцеляли раненых. а потом темнота, и ничего, никого, только мелкие шажки, и слово: "пора".

пьер проснулся и никого не обнаружил в комнате. внезапно на него напало вдохновение и с необыкновенным рвением он стал писать, писать, писать, он исписал огромное количество листов. он писал про то, что видел во сне. вскоре он разбогател, стал знаменитым, только он не знал, что всё это иллюзия. пьер не смог проснуться.