Предисловие

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

почтовый ящик

Олег жил один в однокомнатной квартире. Где были его родители, я не знаю. Меня это как-то не интересовало, поэтому я никогда не спрашивал его о родителях. Наверное, я был еще тем эгоистом — общаться с человеком, брать что-то от него и при этом элементарно не интересоваться его жизнью. Ну, никто не совершенен. И я — в числе этих никто.

Я зашел в тесный коридор, с трудом найдя на полу свободное место, аккуратно поставил кеды, кинул плащ на кучу одежды и прошел в комнату.

— Здравствуйте. — я кивнул теснившимся ребятам и девушкам и уселся на свободный стул. Осматривался. Помню, меня поразило огромное количество книг на полках. Вернее, не столько их количество, сколько названия: "Хатха-йога для начинающих", "Тибетская книга мертвых", какой-то "Диалектический спиритуализм". Я напрягся и зачем-то стал пытаться соединить в уме слова "диалектический" и "спиритуализм" — авось выйдет что-то наподобие гранитоподобного "Диамата". Но как я ни старался, получалась какая-то ерунда.

— Ты это все читаешь? — спросил я Олега.

— Читаю. — улыбнулся он. — Пойдем, познакомлю кое с кем.

Он взял меня за руку и повел в другой конец комнаты. Кстати, в комнате было довольно много народу. Человек пятнадцать, все сидели кто где — на диване, на стульях и даже на полу! Перешагивая через чьи-то ноги, мы пробрались в другой конец комнаты, где стоял письменный стол. За столом сидела девушка лет двадцати и листала какую-то книгу. Сейчас я вспоминаю все это и понимаю, что сперва не обратил внимания на ее внешность. Я был слишком удивлен количеством народу и странными книгами, чтобы оценивать читающих девиц, хотя на вид они и были довольно необычны. И, как оказалось позже, не только на вид.

— Знакомьтесь. Люда, это Андрей.

Она подняла глаза и… Господи, такие космически глубокие и безысходно грустные глаза… Я взглянул в них и — меня захватило, стали затягивать в эту черную бездну. Я, словно соринка в ванной, из которой выдернули пробку, безумно кружась, стал падать, падать, падать, все быстрее и быстрее — в темную пустоту. Сердце екнуло, бешено забилось, и будто какой-то дух кинулся из Люды в меня, прямо в мое сердце. И остался там, разливая по всей душе теплую спокойную радость.

— Андрей. — я тупо протянул ей руку. Она взяла ее в свою, сжала и улыбнулась.

— Люда.

— Интересуется смыслом жизни и переселением душ. — вклинился Олег.

— У Вас довольно необычные интересы, но по-моему, здесь все предельно ясно. — чувствуя, что начинаю нервничать, я тут же выпалил напрочь лишенную всякого метафизического смысла фразу. — Человек — совокупность психофизических факторов и не более того. — и продолжил — А смысл жизни тоже ясен: просто нужно жить, служить обществу, трудиться и не позволять душе лениться…

— Да ты поэт! — ухмыльнулся Олег.

— И Вы с этим согласны? — продолжая по-детски улыбаться и, будто не услышав замечание Олега, хитро переспросила Люда.

Я замялся — не был готов к такому крутому, почти на 180 градусов, повороту. Честно говоря, я не мог вполне согласиться с тем, что сказал. Но Люда не стала ждать моего ответа:

— Тогда хотя бы скажите, чем Вы интересуетесь. Мне ужасно любопытно. Здесь, у Олега, собираются такие оригиналы!..

— Да я просто… убиваю время.

На ее лице внезапно нарисовалось непонятная мне тревога:

— Не надо с ним так!

— С кем не надо? — не понял я.

— Со временем! Оно же может разозлиться — и… и убьет Вас первым! — быстро проговорила она. Голос ее звучал совершенно серьезно, в нем не слышалось и тона шутки. Мне стало не по себе. Странные темы, странные, магнетические глаза. Но тут опять вмешался Олег.

— Но рано или поздно мы все так или иначе падем от руки этого великого разрушителя!

— Ну, не надо пессимизма, Олежка! — с улыбкой возразила Люда.

— Я просто реально смотрю на вещи. Что скажешь, Андрей?

Мне казалось, что я попал на собрание каких-то античных философов, чьи разговоры были, безусловно, мудры, но уж никак не по мне. Я же не философ. Да и к античности не имел совершенно никакого отношения. Поэтому просто, прикусив верхнюю губу и вскинув брови, пожал плечами. Олег потрепал меня за руку, подмигнул и, хлопнув в ладоши, на удивление громко сказал:

— Ну, давайте начнем!

Ребята прекратили болтовню, все внимание — на Олега, который, вытащив из шкафа какую-то книгу, сел в кресло и начал читать.

О чем он читал, я не помню. Помню только, что все время косился на Люду, пытаясь заглянуть в ее глаза, которые влекли меня, как огонь мотылька. Но она не смотрела в мою сторону, а быть слишком наглым я не мог. Когда вокруг все молчат и слушают, как кто-то читает книгу, то чувствуешь себя немного скованным — будто каждое твое движение нарушит тишину, отвлечет внимание — и тут же все глаза устремятся на тебя. Поэтому я исподтишка поглядывал на Люду и чувствовал, как потихоньку набегала та самая волна, которая через какое-то время захлестнет с головой и унесет в темную пучину диких душераздирающих переживаний.

Когда ребята начали расходиться, я подошел к Люде и помог ей надеть плащ.

— Далеко живете? — спросил я, помогая ей продеть руку в рукав.

— Нет, не особо. Хотите проводить?