оса

пастораль (сон)

поезд любви

следующий

лекарство от любви

разочарование

сотворение миров

какого цвета мое одиночество

пять дней, изменивших меня

новелла

андрей воронин

лесное сердце

"Много раз поднятая мной тема, моя любимая тема - жестокости к окружающему миру и тот уровень требований, который я предъявляю к себе самому: Как и любой другой маг, который любит своё искусство. Иначе нам - нельзя.

А что вы можете предложить? Приходится исходить из того, что всё, что вокруг тебя ждёт своей судьбы, которую вершить тебе, не кому-то там, а именно тебе, оператору самой реальности: Поневоле люди для тебя хуже мусора, потому что мусор можно собрать и сжечь, а с людьми, жизнь которых превыше всего, что прикажете делать?

Бога изображать? Мерзостно это, мерзостно и противно. Остаётся разве что ненавидеть и любить одновременно своё мыслящее и чувствующее стадо. Вести за собой, и не ошибиться бы целью, зажжённым тобой маяком будущего. Иначе им всем не жить.

Пока ты маг, ты одинок, пока ты ведёшь за собой, ты не принадлежишь себе. Ты обязан быть лучше, умнее, взрослее, проще тех, за кого отвечаешь. Либо твой социум пропадёт."

Карандаш сломался на последней точке. Тьфу ты, надо больше спать: Я прочитал написанное, обдумал, вник, понял, поёжился. Встал, глянул в зеркало. Глаза совсем больные, надо больше отдыхать, маг: Я усмехнулся самому себе, взял листок со стола и сложил из него птичку.

Лети... Белая птичка моей ответственности. И на правом твоём крыле вечно будут заданы вопросы и даны ответы на них...

Ох, плохо мне...

Эк, как тебя по башке-то треснуло, как тебя догнало-то, коллега. Я, помнится, сам лет шестнадцать-семнадцать назад писал такие бредни, и пускал птичек полетать: Вот бы знать, кто их тогда нашёл: Давай-ка побеседуем, братец. Мне помогли, и я помогу. (Это называется "профессиональная взаимовыручка".)

Зашифровался, но меток оставил немеряно. Вот твой дом, а будешь ты после пяти, когда вернёшься с работы. И неженат. И работаешь слишком много, и самосовершенствованием заниматься пытаешься, и растёшь над собой. Уважаааю...

И покушать-то ты любишь. Как же тебя зовут? Хм, звонок в дверь?? Чувствуешь! Молодца! Сейчас открою.

- Привет!

- Привет, брат.

- Чем обязан визиту?

- Птичка весточку на крылышке принесла.

- Неужели так далеко залетела?

- Да ты проходи-проходи, домой ведь пришёл, - я улыбаюсь, беру у него пакет с продуктами и иду на кухню. Мой коллега идёт в ванну, и я слышу звук воды и довольное отфыркивание. Выглядит он года на три старше меня.

Мы ещё долго готовили в четыре руки ужин, потом с удовольствием смаковали приготовленное, молча пили обжигающий чай из трав и корешков, курили длинные сигареты и слушали пение алгернаса.

- Эйхель и каса бе сара?

- Ог. Ньес.

- Серьёзно?

- Угу, мимо проходил. Давно здесь?

- Третий год. Пытаюсь... Да ты, наверное, и сам всё понимаешь...

- Угу. А задам тебе только один вопрос: зачем?

- Здрасте: Думаешь, я знаю? Не могу жить иначе, и всё тут. Сколько бы не пытался понять, знаю только лишь, что надо. Надо...

- Мда. Маг по сути своей, ээ, - прогрессор. Слышал такой термин?

- Нет, - не люблю такие кислые лица.

- Это из области научной фантастики. Типа, человек, который пытается повлиять на развитие общества, ускорить прогресс. Больше оное понятие применялось в контексте исторических последовательностей и материального развития общества: А маг - прогрессор в применении к морали того общества, где живёт. Вот.

Я знал, о чём говорил. И знал, что он мне может ответить. Нет, я не отговаривал его. Ибо не было необходимости.

- Значит, я нарушаю принцип невмешательства? Тьфу ты!

- Идиотский принцип. Мы его все нарушаем. Иначе нам дорога прямиком к ванне с горячей водой и острой бритве, хех.

- Ещё хуже. Добрый ты, брат, спасибо тебе, утешил...

- А сам-то? Идеи продвигаешь, делаешь людей выше, чем они были здесь до тебя. И, как обычно, не спрашиваешь их. Думаешь, я знаю, почему это НАДО делать?

- Но ведь уже не делаешь?

- Не делаю. Полтора десятка лет назад бросил, когда вымотался окончательно. Был похож на живой труп. Город из меня всю волю высосал: Но я его сделал. Успел.

- Благодарю за моральную поддержку.

Мы снова закурили, наслаждаясь обществом и юмором, понятным только магам.

- Предполагаю, что через год моё отсутствие будет уже не так заметно...

- Не-а. Мне кажется, месяцев через пятнадцать. Ты забыл...

- О! - Он перебил меня. Быстро догадался. - Спасибо, о них я на самом деле забыл. Завтра займусь. Блин, наследил-то...

- Я в своё время тоже. Потом чуть не на четвереньках ползал, но пока всё не подчистил, не ушёл, - Я сделал жест, который означает "неважно", и продолжил совсем другим, серьёзным, тоном: - Ты знаешь что сделай: Когда завершишь, зайди в Харстел, в трактир под старой крепостной стеной. Там из любого скелета за вечер нормального человека делают за сходную цену.

- Это где такой Харстел?

- Сейчас схемку набросаю. На стене можно?

- Не на этой.

- А... Да. Вот смотри...

Уходя, я был уверен, что парнишка уже не впадёт в депресняк. И в старом трактире шумная компания бывших прогрессоров напоит его в стельку пьяным, но поставит за работу "шесть без плюса". А птички... Что птички? Ну, птички... Летают, хех, типа.

Когда он ушёл, я вновь взялся за расчёты. Они нагоняли тоску. Да ещё полночи по вокзалам мотаться, ставить фонтаны хорошего настроения: Потом под утро исправлять то гадство, которое на площади перед домом правительства... Оооох...

Ненавижу эту столицу! Меньше бы от меня зависело, убежал бы прямо сейчас. Спасибо тебе, коллега!

Бумажная птичка купалась в песке, пытаясь счистить серые карандашные строчки с крыла. Стайка таких же птичек с любопытством наблюдала за очередным пополнением своих рядов. Они-то давным-давно перестали задумываться над смыслом своего существования...