[в]арга : номер 48 | камней драгоценных ладонь

Никогда не задумывался над этим вопросом, пока не настала в моей жизни очередная полоса неудач и непреодолимых препятствий. Я ехал в троллейбусе рассматривал в окне отражение пассажиров, в наушниках играл микс ди джея со странным прозвищем Лист. Голова, как обычно в вечернее время, была занята всякой ерундой. Я думал о версиях происхождения этого странного имени. Может быть, подразумевался лист марихуаны? Тогда в его имени заложен некий мессадж, то, что заставляет людей "знающих" хитро улыбаться и многозначительно пожимать плечами. Или может быть это просто лист упавший с дерева, он подхвачен ветром и никто не знает, где окажется этот лист вечером. Куда его занесет потоком воздуха. Осень уже принялась раскрашивать деревья в пурпур и сусальную позолоту. А может быть это лист бумаги? Белое нечто, способное превратиться вот что угодно: от служебной записки генеральному директору, до кораблика в умелых руках первоклашки, отважно плывущего в канаве возле дороги. И тоже совсем не ясно, куда занесет игрушечное течение этот лист.

"Расколотая на части судьба зеленого листа, одним концом продолжает держаться за ветку, как бы не желая верить, что пришла осень и лист не зеленый, а красный" - эти строчки всплыли сами по себе, я силился вспомнить, где я видел это или читал, или может быть, слышал на очередном сверкающем компактном носителе. Но все было тщетно, напрасно и совершенно бесполезно. Я повторил про себя это стихотворение еще раз, потом еще.. немыслимое заклинание.. Я попытался представить себе эти строчки, воплотить их в жизнь, моментально нарисовалась картина, причем не хуже чем у Сальвадора Дали. Гениально. Но разве кому-то это объяснишь. Тут меня кто-то толкнул в спину, потом еще раз. Чудное средство передвижения по городу, приближалось к остановке "Центральная площадь", пассажиры спешили покинуть душное тело рогатого автобуса. Мне предстояло ехать еще минут сорок, как минимум. Я решил, представить себе, какого цвета могло бы быть мое одиночество.

Вообще не так уж это и важно, или важно?! В детстве я очень любил рисовать. Одиночество посещало меня не чаще раза в месяц. Родители щедро снабжали меня красками-кисточками, цветными карандашами и фломастерами. Книжки раскраски меня бесили, мне надоедало раскрашивать и обводить уже нарисованное кем-то, хотелось фантазировать самому. Любил рисовать море, морское дно, батискафы, водолазов и рыб. Людей я рисовать не любил, относился к ним наплевательски, уродовал непропорциональными туловищами и конечностями. Однажды, нам дали задание - нарисовать водолаза. Я нарисовал, все выходные, высунув язык от усердия, я рисовал. Перепачкался весь в краске, не пошел на улицу. Бросил все дела и рисовал. Принес в понедельник акварель в класс. Показал учительнице и до конца урока она меня ругала за кровожадность и даже поставил "неуд" в дневник. Я нарисовал все верно, не отошел от темы. Но на моем рисунке аквалангист был пусть не главным героем, но ведь был! Просто кроме человека была еще и акула, которая откусила ему ногу. Я щедро нарисовал пятно мутно-алой крови вокруг откушенной по колено ноги и вытаращенные от ужаса глаза бедного водолаза. Не любил я рисовать людей, и еще лошадей тоже не любил.

После школы я совершенно забросил рисование. Не было времени.. хотя это скорее всего очередная отговорка. Я рисовал на полях лекционных тетрадей обыкновенной шариковой ручкой, чаще всего черной пастой, или гелевой, но обязательно черного цвета.. Рисовал странных человечков, болты, схемы метро или просто выводил "закорючку" понятную только мне. Исчезли краски из жизни. Я пытался красить их то нетрезвой рукой в бутылочные зеленые и оранжевые тона, но меня часто тошнило. Пытался украсить серость будней голубоватым инеем героиновых инъекций, но испугался и забросил палитру подальше. Меня испугало однообразие красок. Туманность свернутой папиросной бумаги оттолкнуло частыми депрессиями. Мицелий бархатной ненасытности остудил, трепыхавшееся беспокойным сном, в груди сердце после трех или четырех попыток перекрасить небо в цвет землистой надежды. Я перестал пользоваться стимуляторами, оставив себе на память лишь никотиновую зависимость. Пытался писать стихи, но из под моего пера выходили лишь уродливые карлики и чахлые цветы с иссушенными лепестками снов.

Впрочем, я научился изящно играть словами. Это умение не раз пригодилось мне в жизни, помогло познакомиться с интересными людьми и снять сексуальное напряжение. Таяли в беседе со мной студентки универа и ненадежные в своей наивности школьницы. Только красок в моей жизни от этого все равно не прибавилось. Друзья менялись конвейерной лентой, одни приходили и уходили, кого-то я сам прогонял из своей жизни. Все пошло по накатанной дорожке утро-работа-вечер-сон-утро.. Я был сожран работой, изъеден одинаковыми вечерами в компании таких же неудачников, как и я сам. Иногда удавалось развеять туман одиночества новым фильмом или очередной дозой глупого уличного андреналина. Но все это было лишь как салют на праздник "девятое мая" - аккуратно и обязательно раз в год, вспышка озаряла небо над моим серым городом и все. Потом все снова затягивалось паутиной однообразия и обреченности. Так какого же цвета мое одиночество? Неужели червь, точивший меня изнутри все это время, имеет бесцветное, противно-белесое тело хлипкой неуверенности. Неужели он держит меня в тисках все это время, сжимает и не дает вздохнуть полной грудью пьянящий воздух надежды?.

На секунду мой мозг протрезвел. Но только на секунду. Я снова под контролем всесильной личинки. Выхожу из оцепенения и сладких грез.

"Следующая остановка - конечная" - обезличенный хрипящими динамиками, голос водителя вырвал меня из хоровода мыслей и воспоминаний, музыка давно стихла, диск закончился минут 10 назад, я просто ехал в и слушал шуршание шин и мокрого асфальта. Черный овал на пепельной ленте оставлял влажный след, а что останется после меня?

5 января 2005