оса

пастораль (сон)

поезд любви

следующий

лекарство от любви

разочарование

сотворение миров

какого цвета мое одиночество

пять дней, изменивших меня

новелла

андрей воронин

лесное сердце

Сегодня в два часа ночи я стоял на кухне и наливал себе воду из кувшинчика. Вода была самая обыкновенная - кипяченая из чайника "тефаль" с золотым фильтром. Наверно этот фильтр спасает, что-то там себе отфильтровывает. Забавно. Я никогда не обращал внимания на очевидные и понятные любому ребенку вещи - на снег, машину, порошок для стирки белья, женские прокладки, смесь для полировки мебели, все это пахло, излучало энергию. Дышало и переживало вместе со мной.

Кувшин был из обычного стекла, с синими и желтыми квадратами. Мы любим стеклянную посуду с яркими узорами. Может быть, это попытка компенсировать отсутствие красок в нашей повседневной жизни? Я опрокинул графин в стакан. Тоненькая струйка воды потекла в пустоту стеклянного цилиндра. И тут кувшин запел. Я услышал трель птицы. Это было так необычно, это словно уголок природы в серой коробке из кирпича. Я выпил воду, прополоскал стакан струей из под крана, и выключил свет.

Я стоял в темноте кухни и слушал, как живет наша квартира ночью. Скрипят половицы у соседей, шумит холодильник, переваривая наши продукты и окутывая их сонным холодом, шипит остывая чайник, ветер кидает хлопья снега в окно. Все эти ночные шорохи дают понять тебе, что ты не одинок в этом мире.

Шлепая босыми ногами по холодному полу, я побрел в комнату. На кровати, разметав волосы беспокойного сна, спала Лена. Я осторожно лег рядом, она недовольно толи хмыкнула толи мурлыкнула во сне. Накрывшись одеялом, я через пару минут провалился в сон.

Я проснулся в 8 утра. Услышал, как захлопнулась входная дверь. Видимо супруга упорхнула на работу. Полежал минут 20 в остывающей постели. Поднялся. Пару раз с хрустом присел, чтобы размять ноги и разогнать застывшую кровь, отправился в ванную. Принял душ, помылся скользким на ощупь мылом. Затем завернутый в пестрое полотенце я принялся скоблить лицо станком "Sensor Exсel". Вообще, я не люблю бритья, но и быть не бритым я тоже не люблю. Такая странная особенность. Пару раз я все же порезался. Две влажные и опасные капли крови растеклись по умывальнику. Вода из крана постепенно добралась до вишневой, алеющей частички моего тела и с веселым журчанием унесла малиновые разводы в тьму канализации. Интересно кровь что-нибудь чувствует? Ведь это тоже живой организм с клетками...

На кухне сидел кот и мурлыкал. Колбасу я нарезал маленькими дольками и высыпал в кошачью миску. Есть мне пока не хотелось. Хотелось сделать уборку, навести порядок в вещах и голове. Ведь когда ты чем-то занят, то есть время просто подумать.

Для начала открыл форточку на кухне и в комнате. Наша однокомнатная квартира могла стать самым уютным Гнездышком во вселенной, если бы мы этого захотели.

Свежий морозный ветер ворвался со свистом и тут же уронил на пол бумагу со стола и фантики с книжной полки. Что ж завал нужно было разбирать, кто же еще сделает это?

Вытер пыль с подоконника желтой тряпкой. Она была пропитана специальным составом, пахло персиками, и еще чем-то сладким и даже приторно-сладким. Настолько приторным, что мне захотелось пить. В ванной я сделал два больших глотка - хлорная мутноватая вода полилась в мой желудок. Покончив с вытиранием пыли, я принялся за стол и книжную полку. Книги все расставил по цвету корешков и размеров. Многочисленные Ленкины журналы и цветные проспекты я аккуратно сложил возле книг. Первые три полки были приведены в идеальный порядок. Над двумя нижними еще придется попотеть.

Полка номер 4 была отведена под компакт диски. Внушительная стопка в двести с лишним компактов - мои и узенькая полоска из двадцати - жены. Наши вкусы редко совпадали, мы делили музыку на "мою" и "твою" вместе же мы слушали только радио.

Полка номер 5 была отведена под всякие красивые мелочи, косметику, лекарства и прочие нужные в хозяйстве вещицы. Пыль я всю вытер. Расставил ровными рядами лаки, кремы, упаковки таблеток. Потом я передумал и переложил весь медицинский stuff в красивую жестяную коробку из-под сигар. Когда я приподнял крышку, в нос мне ударил терпкий запах тугих кубинских сигар. Это был подарок моего отца на мое двадцати трехлетие. Тогда я еще во всю дымил и любил выпить "пару пива" перед сном.

Со стола я вытер пыль. Все бумажки и записки положил в корзинку из лозы. Карандаши и маркеры закинул в стакан из-под пепси. Бумажный стаканчик чуть пошатнулся, но не упал.

Когда со стеллажами и столом было покончено, я взялся за пылесос. Пропылесосил ковер, диван, два кресла, пол под диваном, пол в прихожей, пол на кухне. Урчал пластиковый робот фирмы Samsung весьма нездорово, да и индикатор на его спине стал красным. Верный знак - мешок для пыли уже наполнился и пора бы его заменить. Но как только я представил себе морозное утро, и мурашки побежали по моей спине, я решительно передумал. Пусть мешок подождет (ждал он уже почти неделю).

С комнатой было покончено. С коридором я расправился минут за 30. Протер тряпкой пол, вымыл кошачий горшок, вытер пыль с вешалки и тумбочки. Протер обувь, составил все лишние кроссовки и туфельки на полку, поглядел на свое отражение в зеркале и показал сам себе язык. Он был покрыт нездоровым желтым налетом. Сойдет и так, мне не для рекламы стоматологического кабинета - мне для себя. Так я себя успокаивал.

Над кухней мне пришлось серьезно поработать. Я перемыл всю посуду - тарелки, две кастрюли, одну сковородку, кучу самых разных чашек, заварочный чайничек, сахарницу, солонку и перечницу. Я вымыл с порошком раковину, газовую плиту, холодильник. Все засияло и заблестело чистотой. Настенные часы показывали "12:04".

Ди-джей из приемника весело прожужжал "Полдень в столице... Желаем вам приятно провести время в нашей компании, буквально через пару минут начнется программа по заявкам слушателей, все что вам нужно это поднять трубку телефона набрать номер 196-61..." на этом месте я выключил приемник. Мне не хотелось куда-то звонить, не хотелось и выслушивать чужие пожелания и чужие песни.

Мне хотелось есть и читать.

На кухне я открыл холодильник. Пахнуло холодом и смертью из его открытого рта. Вспомнив про открытые форточки я побежал задраивать люки моего убежища. В комнате даже ковер промерз до последней ниточки. Кот сидел на подоконнике и улыбался прохожим, холод ему был нипочем.

Из холодильника я достал 3 яйца, упаковку масла, отварной рис и немного лука. Бросил на сковородку масло, мелко порезал лук и зажег слабый огонь. Когда масло начало ворчать и стреляться - хорошенько перемешал все деревянной лопаткой и высыпал на левую половину рис. Я люблю рис. Когда он начинает чуть пригорать и покрываться румяной коркой, я просто схожу с ума. На правую половину я разбил яйца. Аккуратно, чтобы не повредить желтки вылил содержимое коричневой скорлупы. На три минуты я закрыл сковородку крышкой и включил чайник.

Почти машинально засунул в рот сигарету. Прикурил. Сделал две затяжки и вдавил сигарету в дно пепельницы. Чистая, зеленого стекла пепельница стала напоминать зеленое поле со сгоревшей хижиной в середине. Окурок я выкинул в форточку.

Три минуты прошли. Выключил сковородку, откинул крышку. Рис и 3 желтых солнца лежали передо мной. Я не захотел выкладывать еду на тарелку, во-первых я мог повредить желтки, во-вторых все так удачно смотрелось, что рот моментально наполнился слюной, ну и наконец есть уж очень хотелось и каждая минута была дорога мне.

Посыпав желтки черным молотым перцем, а белок крупинками соли, я сдобрил рис вишневыми струйками соевого соуса. Я обожаю соевый соус могу есть его с чем угодно... с макаронами, картошкой, рисом, фасолью, листьями салата, мясом, рыбой, птицей.

Моментально расправившись с едой, заварил в кружке чай. Обычно я не пью чай, я не люблю его. Так же я совершенно равнодушен к кофе. Больше всего я люблю молоко или кефир. Но ни того, ни другого не было. Пришлось пить чай, горячий и пахнущий чем-то восточным.

На еду у меня ушел примерно час. Я вымыл посуду, протер стол губкой, поправил занавески и насыпал коту еды. Кота мы кормим по очереди - Лена утром и вечером, я кормлю его днем. Таким образом, наш малыш питается, как и все нормальные люди 3 раза в день, пьет кипяченую воду и мурлыкает себе в удовольствие стоит только прикоснуться к нему.

Лежа на диване, я протянул руку к телефону. Набрал 12 цифр и побеседовал с женой. Она была в редакции журнала, писала какой-то отсчет. Обычно мы оба работаем дома. Я писал рассказы и опубликовывал их в журналах и мелких книжных издательствах, Елена писала статьи для модных девочек, нельзя сказать что ее статьи имели ошеломляющий успех, но свой читатель у нее был. Были даже чудачки, которые писали ей на email. Присылали какие-то советы или спрашивали сами, что и как делать в той или иной ситуации. Мы жили в нашей "Берлоге" с самого момента свадьбы - год и четыре месяца. За это время мы стали жить как слаженный организм, изредка посещали кинотеатры или клубы. Я не очень люблю танцевать, чаще всего я смотрю, как танцует моя жена. У нее стройная фигура и горячие глаза. Я люблю смотреть на нее. Ужасно скучаю, когда ее нет. В такие моменты я могу целыми днями смотреть в потолок или курить сигарету за сигаретой, превращая пепельницу в кратер вулкана.

Я лег на диван, укутавшись в плед. В комнате все еще было холодно, а простыть мне не очень хотелось. Кот свернулся калачиком на коленях и принялся вылизывать брюхо. Он урчал от удовольствия и пах "Китикетом" - этот противный запах сушеной рыбы исходил от него и вызывал рвотные позывы у меня. Чтобы как-то отвлечься от этого я протянул руку за книгой. Синяя глянцевая обложка из твердого картона, желтые страницы и убористый шрифт. Второй день я читал книгу "Тайна подводной скалы". Роман 1955 года. Фантастическая сказка о том, как мужественные советские полярники живут на дрейфующей станции "Арктания" и всюду умудряются строить коммунизм. С позиции сегодняшнего дня книга выглядела весьма комично.

Я не заметил, как уснул. А когда проснулся, за окном было уже темно. На кухне горел свет, тихо играл приемник, и пахло сигаретным дымом. На кухне сидела Лена и курила длинную и тонкую "Виржинию слимз". Это могло означать только одно - в редакции дали денег.

Я сел напротив нее. Налил нам чаю и высыпал на тарелку печенье. Она смотрела на меня немигающими глазами, в уголках глаз начали собираться горошины слез. Она смотрела на меня и первая слезинка скатилась по щеке шершавой от мороза.

Я как мог принялся успокаивать ее. Я говорил ей самые теплые слова, которые приходили мне на ум. Горячими губами прикасался к ее щекам и лбу. Я держал ее руки в своих непослушных ладонях.

Остаток вечера мы провели на диване, сидели обнявшись и смотрели по телевизору старый фильм. Точнее фильм был новый он назывался "Небо. Самолет. Девушка". Это римейк старого черно-белого фильма. Фильм о любви, о странной жизни. Впрочем пересказывать его у меня нет никакого желания.

Мы уснули в 12 часу ночи. Не раздеваясь, в одежде. Свернулись калачиками и уснули как две гусеницы. Наверно мы думали, что нам удастся переродиться в двух бабочек...

Утро встретило меня серым свинцовым небом. Солнце спряталось за тучи и нехотя выглядывало оттуда изредка. Кот вел себя, словно одержимый и изголодавшийся по солнечному свету узник, стоило солнечному пятну появиться на полу - плюхался в центр и, урча, вылизывал шерстку.

Надо было заняться работой. Я умылся, принял теплый душ и завернув голову в полотенце уселся на кухне. Минут через десять пришла Елена. Она смешно морщилась и грозила небу за окном. Мы выпили по стакану чая с апельсиновым джемом. Мы сидели друг напротив друга, и я держал ее руку в своей руке. Пальцы наши переплетались как змеи, только яда между нами не было ни капли.

Мы даже не заметили, что кот трется с урчанием о наши ноги, мы не заметили что чайник давно закипел и облака пара затуманили окно. Я не часто бываю таким сентиментальным, иногда чувства слишком обостряются и кажется уже ничего не спасет и не остановит.

Весь день я отвечал на имейлы, механически курил, стряхивал пепел в пепельницу, проветривал комнату, слушал диски Belle & Sebastian и Friend of Dean Martinez. Отвечал на звонки и звонил сам. Елена все это время сидела за своим компьютером и работала. Мы довольно странно жили с ней. Безусловно, мы жили вместе, но при этом наша жизнь походила на симбиоз. Мы любили друг-друга, но жили отдельно, у каждого своя отдельная жизнь, но с общими радостями, друзьями, заботами и переживаниями. Каждый за своим компьютером. Мы встречались 3 раза в день - за завтраком, обедом и ужином. Засыпали вместе и просыпались. Занимались любовью, иногда гуляли и еще реже ходили по магазинам. Наши родители не понимали что же нас связывает и притягивает, ведь по сути наша квартира напоминала коммуналку на двух хозяев, которые решили влюбиться друг в друга. Смешная и трагичная жизнь.

До вечера мы были погружены в работу. Когда же мне порядком надоело писать, а пальцы ломило так, словно в них заколотили по десятку обойных гвоздиков, я поднялся со стула. Подошел к Лене, обнял ее за шею и злобно прорычал ей на ухо "Не желает ли Красавица прогуляться с Чудовищем по вечернему Городу". Я был счастлив видеть, как она мигом захлопнула Word, проверила быстренько почту, ругнулась на вечный спам от "Института изучения иностранных языков" и через пару минут мы вышли из квартиры пропахшей табаком и восточными травами.

Домой мы еле приползли. Безобидная прогулка закончилась посещением ночного клуба, кинотеатра и какой-то странной тусовки на кухне у общего знакомого. Я почти не пил и позволил себе лишь стакан пива. Лена много курила и выпила пару коктейлей "текилла-бум".

В пятом часу утра после душа и стакана томатного сока я вырубился прямо в кресле.

Проснулся оттого, что ужасно замерз. Лены не было. Я быстренько позавтракал, заправил постель, засунул в стиральную машину свои футболки, носки, Ленкины топы, и сел на подоконник. Кот уместился у меня на коленях, я погладил его, а он в ответ уткнулся холодным носом в мою щеку. Вот так мы и сидели и ждали нашу "маму", которая упорхнула рано утром, даже не оставив записки.

Часа через полтора затекла левая нога, я поменял ее местами с правой. Поелозил немного на подоконнике и уселся в позу лотоса. Город за "стеклом" жил и шевелился. Бежали машины, бежали люди. Даже облака сегодня не висели в мрачном спокойствии, а неслись сломя голову.

Я понял, что уже все напрасно. И даже я обрадовался, человек бросил меня без объяснений и нудных причуд. За год и четыре месяца я научился лишь одному - прятать свои чувства и скрипеть зубами во сне.

9 ноября 2003-10 апреля 2004