Машины

Что Там?

Инь

Его Дом

Парижане

Точка

ТКТТИ

Вечер выдался пасмурным. Утром на небе не было и намека на непогоду; днем проносились редкие облака, которые тут же растворялись в густом дыме из труб напротив его дома. А теперь разные оттенки грязно-черного цвета застилают все вокруг. Он даже не заметил, как зашло солнце, хотя окна его дома выходили точно на запад. В такие минуты ему нравилось смотреть на три трубы, широченные и высоченные, плюющие в небо отраву. А теперь ничего не видно... Он сплюнул от досады. Его звали Жмых. Он был последним человеком на Земле.

Жмых сделал выбор минуту назад, и вот он уже совсем один. А из труб все валит дым, создавая иллюзию благополучия. Последние двадцать лет Жмых только и видел, что это солнце и эти трубы сквозь мутное от мух и времени стекло его дома. Казалось, все осталось как прежде, и за этими трубами, за забором, копошатся люди и что-то пилят, режут или жгут. Двадцать лет ему плевать было на их работу. А теперь, когда все улетели на Тральфамадор, безумно хочется узнать, что они там делали, а главное: что они там сжигали?

Час назад пришли двое и стали его уговаривать. Но Жмых уже принял трудное решение и, даже понимая всю важность предлагаемой ему миссии, категорически отказался. Они смирились и улетели без него. Без него, без Жмыха! А ведь именно Жмых первым встретил тральфамадорца. Именно Жмых ухаживал за ним почти месяц и, наконец, поставил на ноги это странное создание, похожее на жестяную бочку. Ведь именно Жмыху первому был предоставлен выбор: жизнь или бессмертие. Он выбрал жизнь, бессмертие - все кроме него. И улетели.

И вот, он остался один, совсем один... А все-таки, что же за этими чертовыми трубами?!

Жмых выбрался из окна, сделав из простыней некое подобие веревки. Старая ткань выдержала его худое слабое тело. Жмых боязливо огляделся вокруг, но остановить его было некому. Он прошел по пустой аллее, перешел пустую улицу, недавно полную машин, и подошел к забору. Отсюда трубы казались чудовищно огромными, и дым с глухим ревом валил из них, пачкая старое небо. Сквозь этот хаос Жмых услышал музыку и приглушенные голоса...

Тело отреагировало быстрее сознания. Одним движением он перепрыгнул через забор, - и тут же грянул оркестр, засверкали огни, серпантин взмыл в воздух, окрашивая грязное небо в яркие цвета. Сотни людей подбежали к нему, подняли на руки и стали подбрасывать в воздух. Они смеялись так легко и естественно, что Жмых не выдержал и разрыдался. Сквозь слезы он кричал от счастья, и плакал, и кричал...

А потом был пир. Он сидел во главе стола, а люди всё дарили ему подарки. Подносили новые яства, лимонад лился рекой. Уже под утро совсем ошалевшего от радости Жмыха уложили в мягкую постель, маленькая девочка положила на подушку волшебной красоты цветок и поцеловала своими теплыми губами его морщинистый лоб. И Жмых заснул с блаженной улыбкой на лице, а слезы все текли из его глаз. И трубы, чихнув на прощанье, замолчали. И мир вокруг наполнился звенящей тишиной.

Лишь там, за забором, словно парус билась на ветру веревка из простыней, свешанная из окна его дома.

"... Довожу до Вашего сведения, что Жмыхов А.Н., находившийся 20 лет у нас на содержании, с согласия его родственников, скончался сегодня при весьма трагических обстоятельствах. Жмыхов, выбравшись из своей палаты, направился в сторону мусоросжигательного завода; переходя улицу, был сбит автомашиной и скончался на месте. Нам еще предстоит выяснить, что послужило причиной столь неоправданного поступка. Немаловажным, на наш взгляд, является тот факт, что сегодня ему было бы 80, и родые собирались забрать его домой..."