Маленький садоводческий массив недалеко от городка - областного центра с присущими ему нереализованными амбициями, затхлым грязным воздухом, гнилой, текущей по проржавелым трубам, прудовой водой, облупившейся церковью зажатой транспортным кольцом и гудящими заводскими трубами. Сельско-урбанистическая серая запыленная красота. Давит. Но вот уже подходит автобус, обдавая ароматом выхлопных газов, человеческий поток ломанулся в распахнувшиеся со скрипом двери, жужжа, кряхтя и постанывая, железная банка приняла в свое чрево потную начинку. "Оплотим за праезт!"

* * *

Прибыла. Тишина, вечереет, кузнечики трут ногу о ногу, шуршат в траве соседские кошки. Тамара переоделась, напялив на свое престарелое, но все еще жаждущее физических наслаждений тело, растянутый грязно-красный верх от купальника и тонкие мужские семейные трусы в ромашках. "Как же мужчинам приятно, когда в просторном нижнем белье гуляет теплый свежий вечерний летний ветерок" - подумав, Тамара вышла на веранду. Прикурила сигарету. Выдохнула дым в свежесть природного воздуха и закашлялась. Тело гудело от недельной усталости, напряженного нервного общения с людьми, кожа на пятках желала растрескаться от сухости. Она поправила свои немногочисленные, но по-прежнему горячо любимые волосы... на лобке, закрыв их тонкой тканью трусов, кашельнув, пошла по тропинке своего участка к ванне. Обыкновенная чугунная ванна, старая, ножками утонувшая в неплодородной почве металлическая посудина. В ней Тамара летом грела воду, а осенью жгла мусор. Каждую весну она тщательно отмывала ее от черной гари санитой, надев резиновые перчатки, изъеденный молью свитер и растянутые на попе треники, на голове, защищая от излишне радиоактивного весеннего апрельского солнца, крепко на завязках держался тонкого трикотажа детский чепчик, аккуратно набитый выцветшими рыжими волосами.

Она наполнила ванну водой и принялась собирать слизней. Её любимое занятие. Из-под домика она достала старые кожаные перчатки, грязную в земле вилку, литровую банку из-под абрикосового повидла, лист фанеры и легла на него в тропинке. Она накалывала этих липких тварей на вилку, аккуратно смазывала их в банку, в это время уже жадно выискивая следующего. Она получала удовольствие. Блаженное состояние предвкушения, легкий озноб от предстоящего... Банка полна слизких тварей. Литр? - Мало. Под скамейкой у веранды стоит еще одна банка - "тушенка Свиная".

Комплексный обед получается!

Площадь маленького участка тщательно охранялась владелицей... от слизней. Только от них. По периметру, вдоль "труб водосообщения", как называла их шипилявая женщина из динамика на столбе, в землю были воткнуты металлические листы. Смысл таких баррикад она объясняла так: "чтобы при переползании с вашего участка на мой, они раздирали себе брюшко и умирали по дороге".

Стемнело, дачники улеглись под свои влажные одеяла, включив старинные телевизоры в рассохшиеся розетки. Только плеск воды - убаюкивающий. Только вода может быть такой мягкой, нежной и страстной одновременно.

Тамара подошла к ванной, испарявшей поглощенное солнечное тепло, бросила на землю махровую простыню, медленно разделась, освобождая части тела одежды. Легла на спину на землю. Расправила плечи, закрыла глаза и глубоко вдохнула запах лунного света и теплой земли. На ощупь нашла банку с собранными днем слизнями, перемешала их пальцем в банке как теплый кисель чайной ложкой. Захватила горсть и, присев и подогнув ноги, начала намазывать круговыми движениями липкие тушки на измученные ступни. Процесс был размеренным и неторопливым. Она размазывала, втирала пальцами мертвую влагу тел слизней. Она запрокинула голову, поднимаясь выше, поглаживая, дошла до колен, немного помассировала чашечки и отставила банку. "Пусть немного подсохнет..." - подумала она, "лучше схватиться!"

Спустя около 13 минут, Тамара медленно переместилась в ванну, сначала ставя очень женственно ноги в ее содержимое, потом на крепких еще не застаревших руках опустила, опираясь на края, все тело. Вода была комфортной температуры. Не ощущаемая температура. Тамара нашарила вслепую рядом с ванной. Содержимое от теплой земли впитало такое же нежное, как и вод тепло. Она еще раз перемешала слизней пальцем, поставила банку на край, набрала в руки воды и вылила ее на лицо, набрала еще раз и вылила в банку. Резко вскочила, схватила банку и выкинула все её содержимое вверх. Они очень красиво разлетелись, словно куст фейерверка, блеснули в лунном свете и закрутились в танце спирали, скрутились, создавая вертикальный воздуховорот. засасывая сонных летящих насекомых, все тот же лунный свет и запахи природы и тела Тамары. Воронка начала опускаться, увеличиваться в объемах. Нависла над Тамарой. Она расправила руки на встречу этому круговороту, и словно маленький ребенок в бассейне нырнула... внутрь танца. Ее тело облепили слизни, впитываясь сквозь поры... Они создали конструкцию плавных линий, словно ваза для одного цветка. Из Тамары вырвался дикий крик наслаждений, лицо ее было обращено в небо, тело сжималось в экстазе, глаза слезились. Слизни запаковывали ее словно в полиэтилен для хрупких конструкций с пузырьками воздуха. Изо рта резким фонтаном брызнул желудочный секрет...

Тссссс, это наш секрет...

Секрет нашего фонтана на центральной площади!

21:00 19.06.2006