И вмиг разверзлись небеса,
     А я плясал,
     Я так плясал!
     Как ядовитый гад перед атакой!
     И надо мною агнец плакал....

Бессмысленно это - плакать надо мной. От яростного теплого дождя я весь вымок, до нижнего белья, и ещё больше злился. Я бездомная, голодная и жестокая скотина. В руках моих заиграл нож, с небольшим, сантиметров 12 лезвием. За мной гнались, с молчаливой угрозой домовитые - они хранят покой населения домов. А у меня не было своего дома, а значит, я никуда не мог исчезнуть, зато я мог проникать в другие дома. Мне не укрыться от дождя крышей, но и не жить как псу цепному в пристрое, как домовитому, в пристрое, на соломе, лелея надежду стать населением дома. Поэтому они завидовали мне. Завидовали и презирали.

Я их очень боялся, иначе уже давно был бы мертв. Ведь меня не снаряжали сух пайками, один килограмм которого снабжал энергией на 3 дня, мне не выдавали медикаменты, транквилизаторы или психовозбудители, ускорители реакции, и уж точно мне не при каких условиях никогда бы не дали их оружие. Зато у них не было столько ярости и коварства, а значит, я мог получить и остальное. И вот уже один из загонщиков упал с мотоцикла сбитый натянутой струной, броня продлила его жизнь на несколько секунд, за эти секунды я метнулся от столба и своим небольшим, но острым ножом перезал ему горло и отскочил в тени разрушенного дома. Домовитый ещё пытался закрыть рану руками, но он уже потерял много крови и она пузырилась на земле вместе с остальной грязью, танцуя по указке дождя.

А я довольствовался трофеями - срезанным духовым пистолетом с отравленными дротиками. В такой дождь не больно-то воспользуешься, дульная скорость низкая, а дротик лёгкий с широким складным стабилизатором. Черт, разве что в упор стрелять. Да и не по защищенному броней. Выходит, население не доверяло домовитым _настоящее_ оружие, или я не успел его нащупать. Времени мало, а двое оставшихся домовитых слезли с мотоциклов рядом с мертвым телом. Заметили струну и стали осматриваться в поисках бездомного... меня. Держат наготове оружие: не такое как у меня, значит все-таки им доверяют. Думай! Пульс тяжёлыми ударами раздавался в висках, я замер. Эти двое, двигались в мою сторону. Слишком мало времени, дождь не успел смыть следы. Как же мне страшно! Я потихоньку переполз на одних руках по обломку стены, на другую сторону, скинул с себя одежду, положил полукругом, от моей стены открывалось 3 направления: к другим мертвым стенам и к объемной толи колонне, толи трубе. В любую сторону - одно-два касания к распростертой на земле одежде и несколько минут, если охотники не угадают сразу в какой я стороне, если мои лохмотья достаточно меня уважают чтобы не сразу выдать следы.

Я не допрыгнул до намеченной стены - поскользнулся и упал в грязь. Дождь скрыл шлепок, да и меня теперь труднее различить в полутьме, я пополз, в обход стены, там откуда я только что выскочил пытались угадать направление домовитые, не угадали, это хорошо, но не разделились, это плохо. Попробовать прорваться к мотоциклам? У меня нет ключей, и до них всего 30 метров, меня застрелят, как только услышат звук мотора. Но тут - ещё верней пристрелят. Дополз до трупа. Обшарил внимательнее, нашел спички, зажигалку, нож, рюкзачок открывать не стал, легкий он, утащу так, а там поглядим, если придется. Присмотрелся к мотоциклам, даже на том, который остался без седока, не было ключей, я и не надеялся. К бокам прикреплены баки с провизией, наверное, открыть по тихому не удалось, за сиденьями были трехлитровые бидоны с водой. Выдернул шланг ведущий к карбюратору, вылил воду из одного бидона, открыл бензобак, ну и как полагается - отплевался от бензина, и он тонкой струйкой потёк в бидон. Двое домовитых возвращались к мотоциклам, молча, резко шагая, слегка подергиваясь - характерно для ускоренной реакции. Я не успеваю, зато меня не видно. Отползаю в сторону, разливаю бензин около трупа и отползаю. Домовитые принюхиваются... щелчок зажигалки - и три тела в огне, одно на земле, а двое невероятно быстро отпрыгивают в сторону, но там тоже горит земля, возле меня вскочили столбики грязи и воды порожденные пулями, значит заметили, перекидываю себя за столбик, чувствую сильный удар по ноге - попали, не ясно как сильно, но и там из-за столбика, как в другом мире, раздавались крики боли. Всё таки и я их задел, голый, в грязи, даже если сейчас сдохну - я горд собой, счет уже в мою пользу.

Раздался взрыв, точно, тот мотоцикл, из которого бензин я сливал. Теперь кричал только один. Кажется, у меня опять появился шанс. Враг быстрее, но он горит, я не горю, но ранен в ногу. Тихо-тихо выполз, переставил духовой пистолет в положение "авто", только бы хватило расстояния, оставшийся носился с нечеловеческой скоростью, руки и ноги словно размыло в дожде и огне. Тут уж меться не меться, я выпустил длинную диагональную очередь, истощив скудный запас выстрелов до нуля. И домовитый упал. Как-то очень резко и неожиданно. Мой смех разносился над лужей огня, горящими телами и тонул в пелене дождя.