Я жизнь беру и жизнь даю,
     И я одной ногой в раю,
     Другой в аду,
     Но перед этим,
     Своим друзьям я помогу,
     А уж потом не подведу,
     И поспешу за всё ответить.

Мы с Сябом вернулись в деревню, и пахали как проклятые, готовя линию обороны от степи. Некоторые дома согласились дать помощь, и Божий заступ превратился в маленькую крепость, за которую очень трудно зайти. Жили теперь в основном за пределами крепости. Ближайшие деревни тоже пользовались этим укрытием. Сяб проявил себя настоящим дипломатом, объединяя деревни, к его советам прислушивались.

Конечно же, я не прекратил ходить по домам, но память меня больше не подводила, я помнил всё что делал, мне нет прощения, но и вины на мне нет. Мы с домами исследовали, как могли и меня и Сяба, и ещё около десятка бездомных, которые за эти годы переселились в Божий Заступ. Правда, пока не очень в этом продвинулись, это очень печально, я ведь съел многих из тех, кого хорошо знал, с несколькими дружили. Они хотели иметь детей, им надо как-то отвыкнуть от домов. Когда все станут бездомными, все станут Свободными.

Только один дом не посещал никто, тот что начал войну. И с годами степь пошла на убыль, видимо дом вырождался и уже не мог поставлять столько оружия как прежде. Мы пытались разгромить кочевников, но как можно разгромить армию, которой нет? Они собирались вместе только для набегов, которые теперь мы так успешно отражали, не без потерь, конечно. Но эти смерти сохранили много жизней.

А ещё в прошлом году у меня родился сын, от свободной. Сяб опять плакал, когда узнал. Совсем уже дряхлый старик стал. Я ему даже завидовал - он перестал ходить по домам. Я так и не узнал, откуда мы появляемся, но новых бездомных не было уже пару лет. Кто мы? Кто мы теперь?